Эта статья является кратким изложением некоторых идей, описанных в книге авторов «Бренд. Боевая машина бизнеса».
Все мы люди, и всем нам нравится думать о себе только хорошее и не хочется слушать то, что может заставить нас усомниться в собственных позитивных убеждениях. Мы предпочитаем считать, что мы ведомы, в основном, собственной свободной волей, и в мире не существует сил, способных навязать нам чуждую точку зрения. Безусловно, такая позиция не лишена здравого смысла – многие из нас помнят то внутреннее сопротивление, которое росло в людях в ответ на неуклюжие попытки советской пропаганды навязать изначально неприемлемые для нас представления и убеждения. До сих пор подавляющее большинство людей считает, что реклама на них не действует никак, а среди самих маркетологов процент подобных людей скорее всего приближается к сотне. Мы сплошь либералы и считаем, что у другого человека есть мнение, которое обязательно надо уважать. Мы считаем вышеприведенные слова Ф.Бегбедера из его «99 франков» лишь бравадой и не принимаем их близко к сердцу. Мы ведь гуманисты, сторонники идей социальной значимости маркетинга и заботы о потребителе…

С чего мы об этом вообще заговорили? Не все ли равно, что считает каждый из нас? Увы, нет. Мы не просто работники умственного труда. От наших убеждений зависит слишком многое, чтобы это можно было игнорировать. Пытаясь докопаться до причин кризиса, в плену которого уже давно находится маркетинг (вообще можно сказать, что он находится в кризисе с момента своего рождения), пытаясь рассматривать как рекламу или брендинг по отдельности, так и анализируя общие маркетинговые тезисы, мы всегда приходили к неразрешенному вопросу целеполагания в рамках маркетинговой теории в целом. Позже, поняв причины бедственного положения дел, которое сложилось в маркетинге, мы вновь и вновь приходили к тому, что именно неверная концепция, изначально лежавшая в основе маркетинга, и привела к существующей ситуации. Концепция, неверная в корне, но привлекательная для всех. Концепция социально значимого маркетинга.

Созданный изначально в интересах бизнеса, то есть получения прибыли, маркетинг заговорил об истинном удовлетворении клиента. И это оказалось началом его кризиса. Цели маркетинга оказались противоположны целям, во имя которых маркетинг появился на свет. Не мудрено, что маркетинг потерял связь с корнями и стал самостоятельной дисциплиной, в значительной степени, оторванной от реальности, а это, неизбежно привело к кризису из-за потери внятных целей, определяющих стратегию развития. «Знаменосец сошел с ума – он возомнил себя флагом»[1].

Тезис об утрате маркетингом эффективности и общем кризисе всей дисциплины уже навяз в зубах. Ругать маркетинг становится хорошим тоном, но стоит ли удаляться в критиканство? Альтернативы маркетингу нет – это единственная дисциплина, позволяющая не просто прогнозировать, но определять развитие грядущих событий, это дисциплина незаменима практически для всех рынков и для всех видов организаций, как коммерческих, так и нет. Глупо призывать на помощь интуицию – в этом случае мы можем полностью отказаться от маркетинговой деятельности. Интуиция может полностью заменить маркетинг, лишь разность эффективности подходов должна удержать нас от подобных абсурдных шагов. Но, похоже, сейчас эффективность интуитивного и аналитического подходов практически равна, поэтому голоса о нецелесообразности маркетинга как такового уже стали слышны. Это действительно кризис. И прежде чем предлагать какие-либо выходы из него, необходимо найти причины этого кризиса.

Маркетинг был создан как надежда и опора бизнеса, существующая только в интересах бизнеса и ничьих более. Каковы интересы бизнеса, ясно даже ребенку – извлечение прибыли. Так устроен этот мир. Ужесточение конкуренции привело к такой ситуации, что нам все больше нужно опираться на потребителя, его желания и его потребности – наивно полагать, что при существующем изобилии на рынках мы сможем продать что-то, что было выпущено без учета его требований. Но в то же время, глупо думать, что потребитель в наше время сильно нуждается в том, что мы ему предлагаем. У него колоссальный выбор, который обеспечили наши конкуренты. Так с чего же мы решили, что потребителю может понадобиться то, что мы предлагаем? Наши конкуренты уже удовлетворили все мыслимые и немыслимые потребности покупающего субъекта, что еще предложить ему?

Здесь появляются бойцы исследовательского фронта, вкрадчиво нашептывая- обратитесь к нам, и мы найдем ответы на эти вопросы. Тем не менее, ответов почему-то не находится. Почему? Наверное, трудно узнать у человека то, чего не знает он сам…

Традиционный маркетинг был в значительной степени построен вокруг тезиса о том, что, действуя в интересах потребителя, мы в состоянии выявить его неудовлетворенные потребности, и основываясь на них, можем вывести на рынок товар, востребованный потребителем. В то время, когда маркетинг только заявил о возможной ориентации на потребности человека, такой подход был оправдан. Тогда, но не сейчас. В настоящее время все неудовлетворенные потребности человека, которые мы в состоянии выявить, закончились. Потребитель избалован настолько, что уже сам не знает, что его еще не удовлетворяет в существующих на рынке товарах или услугах. Он не знает, чем он недоволен, что еще он хочет, и в каком товаре он нуждается. У него уже есть десятки сортов мыла, водки, шампуня, пива, соков, шоколада, и прочее прочее. Их настолько много, что выбор для потребителя уже стал непосильной задачей. А маркетологи все продолжают выводить на рынки товары, которые по каким-то загадочным причинам должны найти свое место во внутреннем мире потребителя. Причины эти действительно загадочны, но они загадочны в том числе и для тех, кто разрабатывает новый товар, услугу, бренд. Загадочны настолько, что 9 из 10 новых марок уходят с рынка, так и не найдя потребителя, что неудивительно: каким образом в современных условиях на рынке могут выжить те объекты потребления, в отношении которых никому не ясно, кто потребитель, и почему он должен их приобрести?

Углубившись в проблемы маркетинга, мы можем сделать совсем шокирующий вывод: в эпоху брендинга никто так и не понял, что есть бренд для потребителя, каким образом потребитель выбирает бренды, а следовательно, никто не понимает, что вообще есть бренд, и как его создать. Все те красивые картинки, логотипы, упаковка, отдельные рекламные сообщения, etc не являются и не могут являться брендами самими по себе, хотя имеют к брендингу некоторое отношение. Они могут создаваться в расчете на некоторое положительное отношение потребителя, но станут ли планы реальностью – мы не знаем и не можем знать, так как эти планы опираются на пустоту – на незнание потребителя и неспособность его узнать.

Потребителя невозможно понять, используя традиционную маркетинговую точку зрения о выявлении неудовлетворенных потребностей и их последующем удовлетворении. Мы не можем выяснить, что же хочет потребитель, что он ждет от нас в современном мире товарного изобилия. Избалованный потребитель этого попросту не знает! А не выяснив это, как мы можем создать то, что будет востребовано на рынке?

И все было бы забавно, если бы не было так грустно. Маркетинг, ведомый «специалистами», живущими концепциями середины прошлого века, себя в значительной степени дискредитировал и зашел в тупик. Увы, неработоспособность большинства концепций видна невооруженным глазом, особенно тем, кто в меньшей степени подвержен влиянию иллюзорных заблуждений - предпринимателям. Отсюда и растет то негативное отношение бизнесменов к маркетологам, ведь те концепции, которые в ходу у специалистов, ни одному здравомыслящему человеку не придут в голову, их абсурдность ясна на уровне интуиции. В общем, выводы, которые будут сделаны бизнесом в отношении такого маркетинга, можно представить даже сейчас. И эти выводы далеки от оптимистичных. Такой маркетинг просто бесполезен для бизнеса по причине неспособности помочь в достижении последнему своих задач. Более того, он, возможно, даже вреден для бизнеса, так как преследует цели не сопоставимые с целями самого бизнеса (социальная значимость не может не конфликтовать с целью получения прибыли).

В основе большинства современных концепций лежит все тот же принципиально неверный подход: мы до сих пор стареемся осчастливить клиента. Мы до сих пор верим, что несем нечто разумное, доброе и вечное, ценности демократии и свободного рынка в жилища обывателей.

Рыночные условия становятся все сложнее, нам необходимо все более четко понимать, что именно, с кем и как мы делаем, но какие выводы нам навязываются авторитетами – западными «гуру»? Стандартная история о стремлении к все более глубокому удовлетворению потребителей. Создается ощущение, что бизнес существует только для того, чтобы лучше удовлетворить клиента, а путь к успеху может лежать только через правильный выбор объекта благотворительности.

Сказки о социальной значимости маркетинга настолько глубоко проникли в наше сознание, что многие из нас уже всерьез начинают говорить о недопустимости манипулирования в рекламе, о необходимости активного диалога с потребителем с целью все более оперативного выяснения его капризов, и тому подобные нелепости. И на одного здравомыслящего специалиста, который заявляет о том, что да, реклама создана, чтобы играть на слабостях людей, обманом и хитростью вынуждая потр######ть, приходится не менее десятка, говорящих обратное. Как вы думаете, какие выводы может сделать, и какие результаты продемонстрирует «специалист» с таким подходом?

Но, увы, таких «профессионалов» большинство. Западный мир уже погряз в политкорректности и те признанные гуру, которых мы читаем, вряд ли смогут родить хоть какие-то реалистичные идеи, а все больше тиражируют сказки о духовных ценностях процесса потребления. А нам, к сожалению, до недавнего времени просто не у кого было учиться, и мы также переняли принципиально неверный подход. Но нужно начинать жить своим умом, как бы тяжело это нам ни казалось. Итак, давайте вернемся к истокам.

Вам может показаться, что в своих рассуждениях мы зашли слишком далеко и стали требовать слишком многого – пересмотра общих целей маркетинга и взаимоотношения общества и бизнеса. Но выход из кризиса лежит только через отказ от убеждений, которые негативно сказываются на эффективности маркетинговой деятельности. И это не пустые слова.

Отказавшись от иллюзий, ясно поняв свои цели и границы своих возможностей, мы уже можем увидеть выход из ситуации: да, мы не знаем, что движет потребителем в тот или иной момент времени при том или ином акте выбора (потребления). Мы не знаем этого и не можем это знать. Но мы знаем, что может им двигать, и мы можем этим управлять!

Мы не знаем, что движет потребителем при покупке чего-либо – мы можем выявить то, что будет его заставлять потр######ть то, что нам нужно.

Мы не знаем, какую потребность удовлетворяет покупка – мы можем сами выявить потенциально неудовлетворенную потребность и помочь обозначить ее потребителю.

Мы не знаем, чем неудовлетворен потребитель в существующих товарах – мы можем создать неудовлетворенность искусственно.

Мне не знаем, нужно ли вообще потребителю то, что мы предлагаем – нам не остается ничего иного, как заставить его потр######ть.

Нам надо манипулировать покупателем, направляя его на совершение нужных нам действий, нам надо понять, что свободная воля покупателя – нонсенс, у потребителя нет свободной воли. Если бы она была – большей части товаров нашлось бы место только на свалке. Мы все находимся в плену тех или иных стереотипов, но отличие маркетолога от всех прочих специалистов, занятых в бизнесе в том, что он должен еще и формировать эти стереотипы. А чтобы делать это эффективно, нужно четко понимать собственные цели и задачи, а не заниматься самообманом. Надо уйти от пошлой филантропии и псевдогуманности: бизнес в целом, и маркетинг в частности, не проводят разницы между детскими товарами и порнопродукцией, благотворительной деятельностью или игорным бизнесом, маркетинг существует вне понятий социального добра или зла, и он таков с момента своего рождения. Он зашел в тупик, ведомый людьми, но другие люди должны вывести его из тупика, придать ему импульс развития и открыть новые методы работы и горизонты эффективности.

И в этом разрезе, придя к пониманию бренда как объекта потребления, обладающего устойчивыми и однозначными потребительскими предпочтениями, навязанными путем коммуникативных воздействий, мы уже приходим к пониманию брендинга как процесса управления этим коммуникативным воздействием, а не процесса создания ничего не значащих красивых картинок. Процесса определения точек воздействия и последующего влияния на нужную аудиторию с целью получения прогнозируемого отклика.

Отсюда можно понять, что точки воздействия в данном контексте – наши личностные ценности, фактор, определяющий вид и способ реализации наших потребностей, а принцип сегментирования целевой аудитории – общность представлений людей о какой-либо ценности. Выяснив эти точки опоры, мы можем создать все прочие компоненты бренда, причем все они уже будут ориентированы на одну цель – создание устойчивых представлений у выбранной нами целевой аудитории о смысле, задачах, выгодах и преимуществах данного бренда, а следовательно, более осознанно говорить о «попадании» во внутренний мир потребителя.

Именно брендинг в том виде, о котором мы говорим, позволит сделать те самые пресловутые интегрированные коммуникации нормой, ибо только он может определить цели и стратегию каждого бренда, которые и могут являться тем объединяющим фактором, позволяющим интегрировать разрозненные коммуникации в единое целое и направить их на достижение устойчивых потребительских предпочтений.

Эксплуатация личностных ценностей позволяет создавать совершенно новые сегменты рынков, достаточно лишь подключить фантазию. Ведь рынок салонов фитнесса, рынок атицеллюлитных средств или препаратов, отбеливающих зубы, не существовал еще 2-3 десятилетия назад, и какова его емкость сейчас? Объективно, у человека нет потребности изводить себя физическими нагрузками, как и вставлять ослепительно белые фарфоровые зубы вместо здоровых, но желтых… Зато у человека есть потребность выглядеть сексуально привлекательным, и ряд внутренних убеждений (личностных ценностей), конкретизирующих эту потребность. Выпуская новый товар, мы всегда рискуем, мы не знаем, существует ли реальная потребность в нем, и никакие исследования не дадут сколь-либо понятной картины. Но достаточно лишь сопоставить этому товару нужную личностную ценность, значимую для потребителя, как шансы на успех резко возрастают. Крупные игроки при выводе нового бренда или реконструкции старого могут создавать вообще новые ценности, новые «модные» направления, новые устремления, игроки поменьше могут паразитировать на той системе ценностей, тиражируемых глянцевыми журналами, но общий принцип управления потребителем, основанный на эксплуатации системы личностных ценностей человека, сохраняет работоспособность на всех уровнях.

Людям не нужны красивые картинки на полках супермаркетов, им нужны решения их собственных проблем, которые люди, вообще, имеют обыкновение придумывать самостоятельно. Почему бы, не оказать им помощь в этом интересном деле?

Этот подход циничен, но эффективен. Выбирайте, что ближе вам - быть гуманным, но неэффективным (интересно, что в таком случае вы забыли в маркетинге) или быть жестким, но эффективным специалистом, не зря получающим деньги за свой труд.

Лет 15 назад, в пору начала бурной перестройки нашей тогдашней советской жизни я перевел для студентки какого-то лингвистического вуза многостраничный материал под заголовком "Что нужно знать каждому бизнесмену" (автор – Герберт Кэссон). Перевод был успешно сдан в качестве курсовой работы, зачтен и, скорее всего, успешно забыт этим «молодым специалистом». Но не мной. Я начал примерять советы Кэссона, адресованные «настоящим» бизнесменам, к себе, переводчику-фри лансу, и обнаружил, что они не просто применимы, а сугубо применимы!
Ответственность, настойчивость и постоянная неудовлетворенность достигнутыми результатами – вот те ключевые понятия, которые роднят подходы к своему делу предпринимателя и активно работающего на рынке профессионального переводчика. Предлагаю вниманию коллег те рассуждения Г.Кэссона, которые в свое время помогли мне быстрее стать на рыночные позиции в своей переводческой деятельности. Надеюсь, что эти советы окажутся интересными и полезными и другим. Вот они в сокращенном изложении.

Каждый человек, занимающийся или планирующий заниматься бизнесом, должен спросить самого себя: " Какими преимуществами я уже обладаю, и какие преимущества я смогу получить перед другими людьми? Что является бесспорными сильными качествами?"

Если у человека нет никаких преимуществ, то, что бы он ни делал в бизнесе, все будет оборачивается против него. Его дело, скорее всего, всегда будет оставаться маленьким. Причины, достаточной для роста, в данном случае просто не существует.

Пять факторов, которые имеют принципиальное значение для успеха или неуспеха:

• Местонахождение
• Специальные знания
• Личная популярность
• Личные качества
• Эффективность
• Сверхпреимущество

Местонахождение
Главное - не размеры магазина, а количество прохожих. Человек должен настойчиво искать лучшее доступное ему место для своего бизнеса.

Специальные знания

Человек, обладающий врожденными или приобретенными качествами коммерсанта, способен добиться успеха почти в любом деле. Почему? Потому, что он будет в своем бизнесе первостепенное значение придавать сбыту. А это как раз и есть правильный способ вести дело.

Личная популярность

Располагающий к себе человек, которого широко знают, у которого много друзей, имеет очевидное преимущество в своем деле. В бизнесе очень много зависит от расположения и поддержки окружающих.

Личные качества

Это - одно из лучших преимуществ, которым может обладать человек. Если человек известен своей честностью и надежностью, своей порядочностью, его бизнес может начинаться медленно, но, скорее всего, он будет прочным.

Эффективность

Именно это качество больше всего поможет человеку создать настоящее дело. Именно оно превратит его из любителя в профессионала. Вместо беспорядочного метания он будет изучать условия, в которых развивается его бизнес. Он будет планировать и принимать обоснованные решения. Он будет делать в первую очередь именно первоочередные дела и сконцентрирует свое внимание на получении прибыли.

Любой честолюбивый бизнесмен должен в той или иной мере быть профессионалом. Фирма должна постоянно стремиться к наращиванию своих преимуществ. Каждый бизнесмен больше всего хотел бы обладать монополией. Это – единственная вещь, которая способна избавить его от конкуренции. Но монополия встречается редко, и сохранить ее невозможно на протяжении сколько-нибудь продолжительного времени.

Для любой фирмы целесообразно иметь свою специализацию, которая должна составлять лицо фирмы. Если эта специализация хорошо рекламируется, то она может стать основным источником получения прибыли. Наличие специализации дает почти такие же преимущества, что и обладание монополией.

Любой человек, продающий только то, что продают и его конкуренты, находится в очень невыгодном положении. Цены на его товар устанавливаются в результате конкуренции. Ему не поможет снижение цены. Оно увеличит объем его продаж, но в то же время может уменьшить его прибыль. Необходимо каким-то другим способом выделить, сделать особенным свой бизнес. Нужно не переставая думать об этом, пока твой бизнес не станет в чем-то превосходить бизнес конкурентов.

Даже самое незначительное преимущество может сделать бизнесмена лидером в своем районе, городе и даже отрасли. Публику всегда привлекает нечто особенное. Если человек не может сделать ничего особенного, его ждет либо неудача, либо незначительный успех.

Можно видеть, что в малом бизнесе занимаются главным образом тем, что изготавливают обычные вещи самым обыкновенным образом. В этом заключается главная причина того, что этот бизнес остается малым. Также видно и другое: каждый без исключения крупный бизнес обладает каким-то превосходством, отличительной особенностью в товарах или в методах ведения дел.

Сверхпреимущество

Сверхпреимущество - вот что кладет начало крупному успеху фирмы.
Большинство людей, когда начинают свою деловую жизнь, подражают своим конкурентам. Они нацелены на однообразие. Они хотят быть "нормальными". Они боятся экспериментировать. Они делают то же самое, что и другие. Это - ошибка.

То, что является общепринятым и не выходит за рамки обычных представлений, попросту не замечается. Ничем не выделяющийся бизнес всегда окутывает туман забвения. Он никогда не вызывает благосклонности окружающих, а добиться ее является главной задачей человека в его деловой жизни.
Очень немногие люди наделены стремлением к оригинальности. Сами по себе люди являются обыкновенными и не видят существенного значения в придании своему бизнесу неповторимости.

Но также нужно сказать и о другом: нормальному человеку средних способностей вполне доступно создание большого бизнеса, обладающего многими отличительными особенностями. Надо лишь обладать здравым смыслом и честолюбием.

Бизнес человека должен быть умным. Он должен иметь отличительные черты. Это первое, что надо подчеркнуть. Любой бизнес, являющийся во всех отношениях обыкновенным, никогда не сможет выдержать ударов конкуренции. Он будет только бороться за свое выживание.

В деловом мире, как и в природе, выживает наиболее приспособленный. Бизнес продолжает расти до тех пор, пока он развивает свои преимущества.

Умный менеджер каждую неделю определенное время проводит в раздумье, как усовершенствовать свой бизнес, как сделать его более приметным, увеличить его преимущества. Он знает, что усовершенствования можно проводить бесконечно. И он знает, что делать их нужно постоянно. То, что являлось преимуществом вчера, завтра может таковым не быть.

Малый бизнес нужно толкать вперед и сегодня, и завтра и каждый день в году. Для того чтобы создать настоящее дело, требуются непрекращающиеся усилия. Это процесс больше походит даже не на строительство дома, а на работу фермера.

Бизнес создается постоянным наращиванием преимуществ. Главным руководящим принципом должно быть создание оптимальных условий для успеха. Приобретение сберегающего труд оборудования.

Экспериментирование в области поиска новых покупателей. Обновление вывески. Рекламная деятельность: расходование не менее 2% оборота на нее. Специальное обучение персонала и многое другое, представляющее собой сверхусилия по завоеванию доброго отношения публики.

НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРЕДЕЛА РАЗВИТИЯ И РАСШИРЕНИЯ БИЗНЕСА

Что такое ЧП, ИП, ПБОЮЛ или ООО?
ЧП-частный предприниматель
ИП - индивидуальный предприниматель (ст. 11 НК РФ)
ПБОЮЛ - предприниматель без образования юридического лица (ст.23 ГК РФ)
ООО - общество с ограниченной отвественностью ( ФЗ №14-ФЗ от 8 февраля 1998г “ОБ ОБЩЕСТВАХ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ”)

Какая разница между ЧП, ИП и ПБОЮЛ?
Никакой, это одно и то же.

Что проще образовать ИП или ООО?
Смотря, что понимать под ИП. Если ИП (ПБОЮЛ) то его не образовывают, он “без образования”. Для регистрации ООО требуется больше документов (устав, учредительный договор и т.д. (ФЗ №129-ФЗ от 8.08.2001)). гос.пошлина за регистрацию ИП - 400 руб. (пп.8 п.1 ст.333.33 НК РФ), за ООО - 2000 руб. (пп.1 п.1 ст.333.33 НК РФ), опять же для создания ООО требуется уставной капитал в размере не мение 10 000 руб. (ст. 14 ФЗ №14-ФЗ)

Какая у них ответственность?
При ИП, - отвечает по долгам ВСЕМ своим имущество, зато административная ответственность для ИП как правило ниже, но на ИП может быть возложена “личная” уголовная отвественность
При ООО - отвественность только Уставным капиталом, а учредитель ООО - в размере своего вклада, административные штрафы велики, но зато уголовная ответственность может быть переложена на директора/бухгалтера, вместо ликвидации можно “слить” на подставное лицо…
(для примера с. 103.1 НК РФ не позволяющая гос.органам списывать в безакцептном порядке со счетов ИП суммы штрафов свыше 5000р.)

Что проще в “обслуживании”?
Вопрос неоднозначный с одной стороны ИП - сам себе ген.директор, бухалтер, кассир, сторож и все, все, все, с другой стороны в наше время ООО, состоящее из одного человека и вполне успешно осуществляющее деятельность, не такая уж редкость. Другой вопрос, что ИП не может нанять себе персонал, а работать по хоз. договорам не всякий еще согласиться.

Какая налоговая отчетность у ИП?
Все зависит от выбранного налогового режима и объемов деятельности, более подробную информацию смотри в НК РФ, Приказе Минфина РФ и МНС РФ от 13 августа 2002 г. N 86н/БГ-3-04/430 “Об утверждении Порядка учета доходов и расходов и хозяйственных операций для индивидуальных предпринимателей (данный НПА не применяется для ИП применяющих УСН или ЕНДВ - см. Письмо Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Минфина РФ от 14 марта 2005*г. N*03-06-05-04/58

Может ли ИП брать на работу сотрудников и вести им труд книжки?
Нет, трудовые книжки ИП заводить на своих работников не может, он может только заключать с ними трудовые договора, которые нужно регистрировать в соответствующем органе местного самоуправления. Количество работников не ограниченно (глава 48 ТК РФ)

Какой порядок подобной регистрации?
Объясняю по пунктам: 1.- регистрируешь трудовой договор в налоговой и оставляешь там один экземпляр договора (30 дней); 2.- затем в местной администрации (органе местного самоуправления), там тоже 1 экз. надо оставить (15 дней); 3.- следующий шаг - направление 1 экз. трудового договора в Пенсионный фонд и ФСС (хотя это оставлено законодательством на усмотрение ИП). Один экз. отдаешь работнику, один оставляешь себе - ИТОГО: 5 экз. НО! Это правильный порядок действий!!!
Зачастую ИП ограничиваются регистрацией трудового договора (который занимает 0,5 страницы) в налоговой и пенсионном фонде. В ФСС ИП может на учет не становиться и взносы туда не платить. Но тогда он сам полностью оплачивает больничные листы, декретные и т.д.

Может ли ИП сам устроится по трудовому договору к кому нибуть на работу?
Статус ИП не приводит к дискриминации в трудовых отношениях. Да и в каких-либо других тоже. Разве что на работу в гос. органы устраиваться нельзя, они (работники), дают подписку о том, что предпр.деятельностью на своем посту заниматься не будут.

Какие есть гарантии у наемных работников ИП в случае временной нетрудоспособности?
Поскольку ИП не освобожден от уплаты ЕСН, на его работников в полной мере распростроняются все государственные социальные гарантии. Однако согласно Федеральному закону от 31 декабря 2002 г. N 190-ФЗ “Об обеспечении пособиями по обязательному социальному страхованию граждан, работающих в организациях и у индивидуальных редпринимателей, применяющих специальные налоговые режимы, и некоторых других категорий граждан” работники, работающие у ИП применяющего специальный налоговый режим, (УСН, ЕНВД и т.п.) приобретают право на получение пособия по обязательному социальному страхованию при условии уплаты ими страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации в течение шести месяцев.

Как ликвидировать ИП?
Если самостоятельно, то так же как и при регистрации через регистрирующий гос. орган, если банкротство - то только через суд (ст.25 ГК РФ, ст.202, 214-216 ФЗ №127-ФЗ от 26.10.2002 “О несостоятельности (банкротстве)”)

Какой налоговый режим может быть у ИП?
Любой, НО! в случае если выбранная вами вид деятельность подпадает под ЕНВД (Глава 26.3 НК РФ), то применяется только этот налоговый режим.

В каком суде (АС или СОЮ) должен судиться ИП?
Все зависит от времени и предмета спора. В случае обжалования ненормативных актов гос. органов - ЧП подает заявление в АС, но только в том случае если он не утратил статуса ЧП, в противном случае СОЮ. Во всех спорах не связаных с предпренимательской и иной экономической деятельностью - СОЮ (Главы 4 и 24 АПК РФ)

Какие налоги платит ИП?
В зависимости от выбранного налогового режима, никаких специальных налогов для ИП не предусмотренно

Если ИП занимается деятельностью подпадающей под обязательное лицензирование дадут ли ему лицензию?
Да, если он отвечает необходимым условиям

Что делать ИП с наличными деньгами?
Все что угодно, эти деньги собственность ИП. Кроме того на ИП не распространяется лимит расчетов наличными деньгами между юридическими лицами (60,000 руб. по одному договору) и Порядок ведения кассовых операций. Иными словами, ПбОЮЛ свободно распоряжается наличной выручкой, не имея обязанности вносить ее в банк и не ограничивая себя в направлении расходования выручки (в т.ч. и на личные нужды). В то время как ООО обязано соблюдать кассовую дисциплину (порядок выдачи подотчетных сумм, лимит расчетов наличными, обязательная инкассация наличных в банк).

Обязан ли ИП открывать счет в банке?
Нет не обязан, но для ведения деятельности с юр. лицами расчетный счет может быть удобнее.

Обязан ли ИП сообщать налоргу об открытом им счете?
В случае открытия ИП банковского счета для занятий предпренимательской деятельностью - то обязан (ст.23 п.2 НК РФ), в случае открытия банковского счета в качнестве физ.л. для личных целей - нет (более подробно)

Может ли ИП открывать филиалы, представительства и т.п.?
В смысле разные торговые точки? Конечно. Именоваться они будут как захочешь, но чтоб твоя фамилия фигурировала: магазин “Солнишко” ИП Васи Пупкина и т.д.

Обязан ли ИП вставать на учет в налоговом органе?
Да обязан (пп.2 п.1. ст.23 НК РФ), иначе можно нарваться на штраф (ст. 117 НК РФ). НО! ИП регистрируется в налоговом органе только по месту жительства, и не обязан вставать на учет в налоговых органах по месту фактического осуществления деятельности независимо от количества таких мест (за исключением случаев осуществления деятельности, подпадающей под ЕНВД)

При наступлении каких условий ИП должен реорганизоваться в ООО?
Таких условий нет. можешь спокойно зарабатывать миллиарды, никто не может тебя силой заставить вступить в какое-либо объединение граждан, в том числе - в коммерческую организацию. Конституция РФ это запрещает.

Может ли ИП участвовать в простых товариществах?
ГК РФ не ставит никаких ограничений в этом вопросе. (ст.ст. 69-86 ГК РФ). Однако имеются препятсвия со стороны Налогового кодекса, так ИП уплачивающий TYDL? не может одновременно осуществлять предпренимательскую деятельность в рамках договора простого товарищества и применять специальный налоговый режим ЕНВД (ст.346.26 п.2.1 НК РФ), аналогичное требование относится и к ИП на УСН -6% (пп.Д п.4 ст.1 ФЗ от 21 июля 2005 г. № 101-ФЗ).

Может ли ИП торговать спиртным, алкогольными напитками?
В настоящее время - нет.

Может ли ИП выдать простой вексель?
Да, может.

Должен ли ИП платить взносы в пенсионный фонд?
Согласно ст.28 ФЗ №167-ФЗ от 15.12.2001г. “об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации” ИП уплачивают фиксированный платеж. минимальная сумма платежа устанавливается в размере 150 рублей в месяц и является обязательным для уплаты. При этом 100 рублей направляется на финансирование страховой части трудовой пенсии, 50 рублей - на финансирование накопительной части трудовой пенсии. НО! согласно “правилам уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в виде фиксированного платежа в минимальном размере” Утвержденым Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 сентября 2005 г. N 582 Фиксированный платеж, направляемый на финансирование накопительной части трудовой пенсии, является обязательным для уплаты лицами 1967 года рождения и моложе.
Фиксированный платеж не уплачивается:

• страхователями, являющимися получателями пенсий, установленных в соответствии с Законом Российской Федерации “О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей”;
• страхователями за период, в течение которого ими не осуществлялась соответствующая деятельность в связи с уходом за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

Какие плюсы у ООО по сравнению с ИП?

• Ничем не объяснимое большее доверие контрагентов (в соответствии со стереотипом, возникшим в стране, очевидно, еще во времена ИЧП, контрагенты, как правило, считают, что предприятие это “солиднее”, чем “какой-то предприниматель”).
• Достаточная анонимность реальных хозяев бизнеса (данные об учредителях юридического лица - информация достаточно закрытая, в то время как ФИО предпринимателя известно всем, хотя бы потому, что пробивается в чеках ККТ).
• Предприятие устойчивее к форс-мажорам. Предприятие может нормально функционировать в отсутствие учредителей (возглавляемое назначенным ими генеральным директором). В случае форс-мажора с директором как физическим лицом, решением учредителей на его место назначается другое лицо. Функционирование бизнеса ПбОЮЛ без его непосредственного участия представляется затруднительным. В случае форс-мажора с ПбОЮЛ как физическим лицом <назначить> на его место иное лицо представляется мало возможным (по крайней мере, для представительства требуется нотариально удостоверенная доверенность).

Какие плюсы ИП по сравнению с ООО?

• При распределении прибыли предприятия после уплаты всех налогов между учредителями предприятия с учредителей удерживается НДФЛ с дивидендов в размере 9%. С прибыли ПбОЮЛ после уплаты всех налогов 9% не удерживается, она уже считается его собственностью, т.к. “сам себе” дивидендов он не платит.
• Дивиденды предприятие имеет право выплачивать только периодически (не чаще раза в квартал). Предприниматель вправе использовать выручку непосредственно после ее получения.

На вопрос можно ли лечить по медицинской энциклопедии, Марк Твен ответил: "Можно, но рискуете умереть от опечатки"

Мы продолжаем наш разговор о бизнесброкеридже (деятельность купли-продажи готового бизнеса). Сегодня речь пойдет о той «копилочке печального опыта», которую я собираю, чтобы веско аргументировать своим оппонентам, считающим необязательным привлечение специалистов при продаже бизнеса. В предыдущих наших беседах мы рассуждали о причинах продажи, об оптимизации процесса продажи с помощью консультантов – брокеров, о минимизации рисков продавца и покупателя, о сохранении бизнеса в процедуре продажи в оптимальном состоянии, а значит, стабилизации или повышении его стоимости. Множество убедительнейших аргументов произнесено, тем не менее, недавно в мою «копилочку» опять пришло пополнение. И вспомнилась мне фраза Марка Твена, которую я привела вам в эпиграфе. Очевидно, иногда продавцы бизнеса, получая информацию о бизнесброкеридже, полагают, что вооружились знаниями. «Вооруженные» и уверенные в себе собственники бизнеса решают продавать его самостоятельно, полагая, что уж высшей математики здесь точно нет! Поначалу даже что-то происходит, возникает надежда в скорейшем решении вопроса продажи, как вдруг… Теперь, уже как к доктору обращаются к бизнес-брокеру. В случае, если консультанты привлечены своевременно, ситуацию еще можно каким-то образом поправить. Если же нас позвали уже на конечной стадии процесса, то эту историю я размещаю в своей «печальной копилочке», чтобы чужой опыт уберегал от очередных ошибок.

Итак, история первая.
На достаточно плотном и конкурентном рынке общественного питания средней ценовой категории весьма неплохо развивалось довольно симпатичное кафе. Утром там подавали замечательные завтраки и ароматнейший кофе, днем качественно и быстро кормили разновариантными бизнес ланчами, вечером почти все столики занимали уже примелькавшиеся друг другу лица, волнами приходя, уходя и заполняя новой волной посетителей. Здесь проводили бизнес-встречи, переговоры, свидания, словом, и обстановка располагала, и цены не кусались, и месторасположение было удобным. В личной жизни хозяйки заведения произошли изменения – она выходила замуж. Это само по себе уже было радостным событием, подсвечивалось оно дополнительным везением, по мнению подруг, которое усиливал будущий супруг – состоятельный, красивый и очень приятный в общении коренной житель Черногории. Принято было решение – продавать активы в родной Перми и переезжать в заповедную экологическую Черногорию. Продажу решили проводить своими силами с помощью друзей. Информация о продаже разошлась достаточно широко, время поджимало, сроки отъезда были назначены. Продажа квартиры, машин, мебели и прочих материальных ценностей была достаточно стандартным действием. А с продажей бизнеса стало происходить нечто невероятное. Всегда приятный для клиентов и собственников бизнес превратился в некую глобальную проблему, подкидывающую ежедневные неприятные сюрпризы. Мы не слукавим, если скажем, что нет идеального предприятия в любой момент своей жизни готового к проверке, с какой хочешь стороны. Всегда давалась возможность чуть подготовиться. На фоне планирования будущей семейной жизни вообще некстати вдруг полномасштабно нагрянул Роспотребнадзор и по полной программе проверил на абсолютное соответствие всем действующим нормам действующего законодательства. Штраф, протокол, информация на сайте Роспотребнадзора... Не дожидаясь окончания этой проверки, началась проверка налоговой инспекции, причем сначала провели инвентаризацию всех продуктов. Уволился с работы шеф повар, опуская глаза вниз объяснил: «мне зарплату в 2 раза больше дают». Арендодатель помещения предупредил, что прежняя аренда была лично для дамы-собственницы. По причине ее отъезда и замужества он здесь видеть никого больше не хочет. Сроки отъезда неумолимо приближались, и предпринимательница продала все оборудование, остатки продуктов, ООО, все, что было связано с этим кафе, за цену, в более чем 20 раз меньшую первоначальных затрат. «Из жалости» все приобрел арендодатель. Через неделю после совершения сделки, оплаты и регистрации вернулся на место шеф – повар, закончились все проверки, наступил полный штиль в проблемах. Клиенты не успели ничего заметить, налаженный бизнес не дал существенных сбоев, выправился самостоятельно и продолжил весело журчать денежный ручеек прибыли. Бывшая хозяйка бизнеса, узнав в Черногории кто был причиной ее проблем перед отъездом приняла философское решение не переживать. Жизнь учит. Печально, но не фатально. Тем более, когда есть чем утешиться…

Ухудшение экономической ситуации и активизация борьбы с пиратством все чаще заставляют российских предпринимателей задумываться об установке свободного программного обеспечения. Но до сих пор многие не решались на этот шаг из-за отсутствия качественной технической поддержки. Закрыть этот пробел решили в группе компаний АйТи. Отныне в ее составе появится новая дочерняя структура - ПингВин Софтвер. Она обеспечит поддержку свободных программ различных поставщиков на территории всей страны. На телефонные звонки в режиме 24/7 будут отвечать восемь выделенных сотрудников ресурсного центра в Уфе.
Генеральный директор компании Дмитрий Комиссаров рассчитывает, что к концу года будет осуществляться поддержка 80-100 тыс. рабочих мест.
Кроме того, ПингВин Софтвер постарается упростить миграцию. Для этого компания разработает пакет свободных шрифтов, внешне сходных с общеупотр######мыми, и займется адаптацией графических интерфейсов операционной системы Linux и пакета OpenOffice. В этом году АйТи инвестирует в свою новую дочку 40 млн руб. Ожидается, что к концу года ее оборот достигнет 50-60 млн.

На протяжении всех лет становления ИТ-рынка в России государственный сектор был одним из крупнейших его потр######телей, а в связи с повышением внимания государства к уровню информатизации своих структур и принятием госпрограмм по созданию электронного правительства, усилению роли ИТ в образовании, медицине и других сферах значимость этого сектора для ИТ-рынка только возросла. В последний год этому способствовало и изменение экономической ситуации в стране в связи с разразившимся кризисом. И хотя, по данным аналитического агентства REAL-IT, в I квартале нынешнего года доля наиболее существенной части госсектора, охватывающей органы госуправления всех уровней, в суммарных расходах на ИТ снизилась более чем в полтора раза, по мнению Сергея Карелова, председателя совета Лиги независимых экспертов в области ИТ (ЛИНЭКС), говорить об этом факте как об общем тренде нет оснований.

В целом потенциал госсектора как потр######теля ИТ остается высоким. Об этом свидетельствует и весьма незавидное положение России в различных рейтингах государств мира по уровню информатизации (в частности, по уровню готовности к информационному обществу в 2007 г. страна откатилась с 52 на 57 место, уступив Индии, Китаю и даже Филиппинам; см. www.pcweek.ru/themes/detail.php?ID=115036) и обилие выполняемых государством функций, и огромное количество занятого в госсекторе населения страны. Так, по данным Федеральной службы государственной статистики, в 2007 г. в организациях государственной и муниципальной формы собственности числилось 32% общего количества работающих в стране, при этом число работников, занимавших государственные должности и должности гражданской службы в органах государственной власти РФ на 1 октября 2008 г. составило 846,3 тыс. (для сравнения: на 1 января 1999 г. таковых насчитывалось 485,6 тыс.). Но, может быть, даже важнее в этом плане намерения, которые очередной раз выразила власть. Констатировав на первом заседании Совета по развитию информационного общества в РФ серьезное отставание России в области информатизации и создания электронного правительства, Президент РФ Дмитрий Медведев заявил, что “несмотря на кризисные сложности, мы должны уже в ближайшие два года создать информационные и институциональные предпосылки для интеграции в глобальное информационное общество”.

Неудивительно, что практически для любой ИТ-компании, планирующей развиваться, а в условиях кризиса активно преодолевать негативные факторы, госсектор является одним из основных направлений работы. Это подтверждают и привлеченные к подготовке данного материала эксперты из ряда российских и зарубежных фирм. В зависимости от характера и направленности бизнеса доля госсектора в структуре оборота этих компаний существенно различается (от 15 до 80%, причем с наступлением кризиса данный показатель у многих компаний увеличился по сравнению с уровнем годичной давности, чему способствовали и целенаправленное усиление фокусировки на государственном сегменте в силу его большей финансовой стабильности, и естественное уменьшение числа заказов в коммерческом сегменте), но это направление всеми экспертами упомянуто в числе важнейших. Причем большинство из представленных нашими экспертами компаний имеют в своем арсенале “заточенные” под специфику госучреждений или специально созданные для них продукты, а также значительный опыт их внедрения. Например, внедренной в Федеральной налоговой службе системой электронного документооборота “БОСС-Референт: Госуправление” компании “АйТи”, по данным Тагира Яппарова, пользуется почти 90 тыс. человек, а только тех, кто применяет созданные на базе системы “1С:Предприятие” специализированные решения для автоматизации бюджетных учреждений, по словам Павла Гудкова, сегодня насчитывается более 130 тыс.

Особенности информатизации госструктур

Сам факт активного создания специализированных решений для госструктур, а также традиционное выделение в рамках ИТ-компаний специальных подразделений для работы в этом сегменте свидетельствуют о присущей ему специфике, без учета которой вряд ли можно рассчитывать здесь на хороший результат. В чем же видят эту специфику наши эксперты?

Прежде всего, в иных по сравнению с коммерческими структурами целях. “Предприятия госсектора ориентированы не на получение прибыли, а на выполнение поставленных государством задач, — отметил Александр Мироненко. — В госструктурах (за исключением налоговой и таможенной служб) результат деятельности измеряется набором уникальных социально-экономических, качественных показателей, различающихся для разных предприятий госсектора. Отсюда встает специфическая для данного сегмента задача — сопоставить уровень ИТ-затрат с этими показателями, чтобы понять, насколько приемлемой является та или иная метрика”.

Олег Жуков в свою очередь связывает особенности информатизации государственных организаций с подходом к построению их инфраструктуры, которая предполагает взаимосвязанную совокупность данных, оборудования, программных и аппаратных средств, персонала, стандартов, процедур, предназначенных для сбора, обработки, распределения, хранения, предоставления информации в соответствии с требованиями, вытекающими из целей организации.
Вместе с тем многие из наших экспертов в целом поддержали точку зрения, изложенную Тагиром Яппаровым, который выделил следующие особенности выполнения ИТ-проектов в госсекторе:

• масштабность проектов (это один из факторов, обусловливающих высокую эффективность применения ИТ в госсекторе, поскольку наибольшую отдачу они дают в сфере массового обслуживания);
• порядок финансирования (обычно предоплата в госпроектах невелика или отсутствует вовсе, в силу чего приходится много внимания уделять финансовым вопросам проекта — договариваться с производителями оборудования и ПО о кредитных линиях, выделять внутренние инвестиции);
• повышенное внимание к ИТ-безопасности (решения для госсектора в ряде случаев требуют дополнительной сертификации с точки зрения безопасности; кроме того, как отмечает Виктор Буряков, здесь важно исключить критическую зависимость от закрытых технологий зарубежных вендоров);
• высокая надежность используемых систем (к решениям для госсектора очень часто предъявляют повышенные требования в плане устойчивости к сбоям и допустимого времени простоя).

При всем этом, как отметил Александр Аникин, государственные организации поставлены в весьма жесткие рамки Федерального закона Российской Федерации № 94-ФЗ от 21 июля 2005 г. “О размещении заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд”. Структура и требования типового государственного контракта дополнительно ограничивают возможности ведения бизнеса с ними. А зарубежные компании к тому же ограничены в возможностях заключения и выполнения прямых сервисных контрактов с государственными организациями. “По этой причине сервисная составляющая нашего бизнеса развивается довольно медленно, — констатировал г-н Аникин. — Одним из возможных путей решения данной проблемы является кооперация с крупнейшими российскими ИТ-компаниями в сегменте оказания сервисных услуг”

Что тормозит процесс информатизации госструктур

“Сегодня практически все федеральные структуры обеспечены современными компьютерами, подключены к сети Интернет. Практически во всех государственных органах сформированы базы данных, но и только”, — так Президент РФ оценил результаты многолетних усилий по созданию электронного правительства. Мы не ставили задачей разобраться, в чем причина такого положения, но предложили экспертам рассказать о тех проблемах, с которыми их компании сталкиваются в работе с госструктурами и которые так или иначе тормозят процесс.

Прежде всего, как отметили наши эксперты, до сих пор не решен ряд организационных задач. Среди таковых г-н Яппаров отметил разработку национальных стандартов в области создания типовых элементов ведомственной информационно-технологической инфраструктуры, а также вопросы, связанные с общей стратегией информатизации госвласти и автоматизацией межведомственного взаимодействия. В том же ключе высказался и Александр Микоян: “Мы считаем, что перед российскими госструктурами стоит непростая задача координации инвестиций и инноваций в области ИТ и ИС. Интеграция систем, используемых в госорганизациях, также представляет собой сложную проблему”. Решению этих проблем, на его взгляд, может способствовать развитие института ИТ-директоров в госсекторе, а также постоянная координация работ в рамках советов главных конструкторов или подобных образованиях, что позволит исключить дублирование и повысить эффективность инвестиций. Возможно, что централизация некоторых ключевых архитектурных технологических решений также позволит повысить координацию усилий”. Свое предложение на сей счет есть и у Тагира Яппарова: “В ряде зарубежных стран есть высокопоставленный правительственный чиновник, отвечающий за координацию информатизации на национальном уровне. Я считаю, что в России тоже требуется функциональный руководитель, отвечающий и за автоматизацию госсектора в целом, и за использование информационных технологий государственными организациями, имеющий полномочия по формированию и согласованию единых стандартов и требований к информационным системам ведомств (по аналогии с бизнесом его роль можно было бы назвать “государственный CIO”)”.

Другая определяющая проблема — недостаточный объем выделяемых средств. “Внедрение информационных технологий — затратная работа, а достижение желаемого эффекта в масштабах такого большого государства как Россия требует очень серьезных усилий и капиталовложений, — сказал Тагир Яппаров. — У нас есть отдельные точки (ведомства, регионы), где эти усилия привели к хорошим результатам, но этого мало”. Недостаток финансирования проектов в организациях, по словам Константина Криничанского, не позволяет закупать качественное оборудование, получать качественные услуги, поддерживать внедренные решения в работоспособном состоянии. Низкому качеству приобретаемых товаров и услуг, как он отмечает, способствуют и недостатки законодательства в сфере государственных закупок, ориентирующего на приобретение наиболее дешевых продуктов. Кроме того, Александр Мироненко указывает и на отсутствие специализированных законодательных процедур для закупки предметов интеллектуальной собственности предприятиями госсектора: “Порой ситуация доходит до абсурда — процесс приобретения ПО приравнивается к покупке материальных ценностей. В результате приобретение программных средств зачастую увязывают с покупкой hardware”.

Практически все наши эксперты отметили чрезмерную бюрократизацию и крайне длительный срок принятия решения о выполнении проекта и выборе исполнителя. “Существенным достижением предкризисного периода был переход к трехлетнему планированию, что давало заказчикам возможность планировать долгосрочные, комплексные и масштабные проекты, — считает Павел Гудков. — Возврат в нынешнем году к одногодичному бюджету с одновременной задержкой в распределении средств и тематик приводит к тому, что на реализацию многих проектов останется 3—6 мес”. Какой результат может быть обеспечен в такой ситуации, большой вопрос. К тому же, как заметил Константин Криничанский, нередко приходится сталкиваться с ситуацией, когда со стороны заказчика нет руководителя проекта, а его нормальному выполнению мешает конъюнктурная борьба между структурными подразделениями заказчика.

С целым рядом проблем, судя по замечаниям наших экспертов, приходится сталкиваться и на стадии эксплуатации ИТ-решений. “Зачастую отсутствуют в необходимом объеме исторические данные, наблюдается недостаток достоверной первичной информации или трудности в организации ее сбора на местах и межведомственной интеграции информационных потоков, — сказала Галина Полушкина. — Нивелировать негативные моменты помогут масштабные межведомственные интеграционные проекты, такие как, например, ГАС “Управление"”.

Низким, по общему мнению, остается и уровень компьютерной грамотности государственных служащих, что усугубляется довольно высокой текучестью кадров.

Кризис трансформирует задачи

На данный момент уже очевидно, что негативные факторы в мировой экономике не обошли ни один сегмент ИТ-рынка. “Кризис наложил серьезный отпечаток на ход ИТ-проектов в госорганах, — констатировал Александр Аникин. — В первую очередь это связано с ограничением бюджетов и ростом курса доллара. Все проекты, начатые до августа прошлого года и имевшие определенный бюджет, зафиксированный в рублях, пересмотрены и пересчитаны с учетом нового обменного курса. Однако данный процесс нельзя рассматривать как исключительно негативный. Он заставляет еще раз взвесить необходимость затрат и оценить эффективность ИТ-пректов в госорганах”. По оценкам Тагира Яппарова, сокращение ИТ-бюджетов в госсекторе в 2009 г. составило в среднем 30%, а в ряде случаев 50%. Поэтому одну из основных сегодняшних задач в сфере информатизации госструктур он сформулировал следующим образом: “Как добиться реализации поставленных планов при сокращении финансирования?”.

По мнению наших экспертов, первоочередного решения требуют задачи организации экономного и целесообразного расходования денежных средств и материальных ресурсов. “Традиционная оценка — соответствие плану — уступает место сопоставлению выделенных средств и достигнутого результата, — считает г-н Мироненко. — Это, с одной стороны, привлекает внимание к средствам расчета и построению аналитических моделей, дающих такие оценки, с другой— повышает интерес к проектам внедрения и визуализации ключевых показателей эффективности — KPI”.

Галина Полушкина в связи с высокой волатильностью внешней экономической среды к числу первоочередных отнесла задачи анализа кризисных ситуаций, моделирования и прогнозирования негативных явлений в экономике, стресс-тестирования экономических субъектов как на макро-, так и на микроуровне. Эти задачи требуют создания специализированных информационно-аналитических систем. Повышение интереса к такого рода системам отметил и Павел Гудков, а также Александр Микоян, который к тому же выделил в числе наиболее важных задач для госсектора организацию юридически значимого электронного документооборота, охватывающего как ведомства, так и граждан при оказании им государственных услуг.

Вместе с тем, заметил Александр Аникин, ИТ могут сыграть серьезную роль в сохранении социальной стабильности в кризисное время. “На мой взгляд, наиболее важным в условиях кризиса является четкое функционирование всех органов государственной власти и особенно систем и организаций социальной сферы, — сказал он. — Адресность, персонифицированность и доступность пособий потерявшим работу, социальной защиты, медицинского обслуживания, пенсионного обеспечения являются необходимыми условиями сохранения социальной стабильности. Критически важен также учет и контроль над использованием государственных средств, направляемых на эти цели. Решение этих задач невозможно без применения современных информационных систем и обеспечения устойчивого межведомственного взаимодействия. Центром всего этого, по моему мнению, мог бы стать единый надведомственный государственный реестр населения страны, из которого все ведомственные системы смогут получать персонифицированную информацию. Попутно решается задача защиты персональных данных, поскольку они будут храниться в одном месте без дублирования в многочисленных ведомственных системах”.

Как эффективно использовать ИТ-бюджет

Как добиться максимального эффекта от каждого потраченного на ИТ рубля? Отвечая на этот вопрос, наши эксперты выделили в данной задаче организационную и технологическую стороны.

Прежде всего, по их мнению, организациям нужно изменить подход к выбору исполнителей проектов. “Необходимо переориентировать конкурсные критерии на качественные характеристики предложений, опыт и квалификацию исполнителей, хотя существующее конкурсное законодательство ориентирует заказчика преимущественно на стоимостные характеристики конкурсных предложений”, — считает, в частности, Галина Полушкина. Действительно, по словам Александра Аникина, в условиях кризиса даже компании, совсем не имеющие опыта реализации ИТ-проектов, могут играть и выигрывать в конкурсах и аукционах, проводимых госструктурами, за счет низкого ценового предложения: “В подобном случае экономия может оказаться мнимой, поскольку на этапе реализации потребуется гораздо больше средств для исправления ошибок и запуска системы в эксплуатацию”. А Павел Гудков предложил для обеспечения большей прозрачности конкурсного процесса публиковать на сайте госзакупок помимо конкурсной документации и протоколов конкурсной комиссии еще и отчеты о выполнении государственных контрактов. Кроме того, среди организационных мер, которые могли бы способствовать повышению эффективности использования выделяемых на ИТ средств, Александр Микоян отметил упрощение процедуры сертификации и лицензирования средств вычислительной техники и ПО иностранных производителей.

Непосредственно в самих организациях, по мнению г-на Мироненко, целесообразно перевести ИТ-службу на самоокупаемость, упорядочить учет потребления собственных ИТ-ресурсов и обслуживание задач холдинга: “По этому пути сегодня идут государственные холдинги — они создают собственные структуры по оказанию ИТ-услуг всем дочерним предприятиям и подразделениям, т. е. по сути организуют внутренний аутсорсинг”. Кроме того, он обратил внимание на необходимость повышения ИТ-грамотности пользователей.

С технологической точки зрения, считает Павел Гудков, одна из первостепенных задач для государственных учреждений — обеспечение открытости стандартов взаимодействия информационных систем органов государственной власти. Такого мнения придерживается большинство наших экспертов. Кроме того, Александр Аникин призвал шире использовать имеющиеся возможности по малобюджетному или бесплатному моделированию прототипов систем до проведения масштабных закупок и промышленного внедрения. “Например, в нашей компании для этих целей создан Центр инноваций, располагающий полной линейкой оборудования и ПО IBM, доступ к которому имеют как бизнес-партнеры, так и заказчики”, — напомнил он.

Многие эксперты высказались и в пользу более активного использования свободного ПО. “Использование программных продуктов с открытым исходным кодом и решений, основанных на открытых стандартах, поможет государству как снизить издержки, так и повысить гибкость своих ИТ-инфраструктур, — утверждает, например, Виктор Буряков. — Наш опыт работы во многих странах мира показывает, что использование ПО с открытым исходным кодом помогает правительствам добиться независимости от программных и аппаратных платформ конкретных вендоров и создавать более эффективные ИТ-решения”. Впрочем, как раз по поводу СПО мнения были высказаны самые разные.

“Существенными преимуществами заказываемого государством ПО могут быть независимость от поставщика и возможность сопровождать решение самостоятельно или силами другого исполнителя, а также возможность тиражирования решения в требуемом объеме, — утверждает Павел Гудков. — Оба этих условия могут быть реализованы как в проприетарной, так и в свободной модели путем указания объема передаваемых имущественных прав на программный продукт. Технологически же первое из условий обеспечивается открытостью исходного кода. Прикладные решения, разработанные на платформе “1С:Предприятие”, построены по такому же принципу — их бизнес-логика является открытой, ИТ-специалист предприятия или внедренческой организации может легко разобраться в том, как работает то или иное решение, а при необходимости изменять и развивать его”.

Александр Аникин считает, что в период кризиса интерес к использованию свободного ПО и продуктам на его основе может существенно возрасти, но по целому ряду причин не склонен переоценивать значимость данного направления. Впрочем и активный сторонник продвижения СПО Тагир Яппаров не обещает быстрого экономического эффекта. “Что касается снижения затрат от использования СПО, то этот вопрос надо рассматривать на определенном периоде времени, — утверждает он. — Было бы неправильно заявить, что внедрение СПО приведет сразу к снижению затрат. А вопросы миграции приложений? А переобучение пользователей? Во многие унаследованные системы придется вносить существенные изменения. А вот если рассмотреть общую стоимость владения на трехлетний или более длительный период, то экономия может быть весьма существенной”. По мнению г-на Яппарова, чтобы системы с открытым кодом более активно использовались в государственном секторе, нужны успешные примеры. Пока их в России очень мало, но в ближайшие два-три года, считает он, их будет значительно больше, появятся качественный сервис и достаточное число специалистов, имеющих опыт работы с такими технологиями.

Кроме того, по его мнению, в госсекторе будет активно развиваться аутсорсинг и получит развитие модель Software-as-a-Service (SaaS). “Оказание качественных сервисов своими силами — задача очень сложная, дорогая, а часто и просто неподъемная для государственных организаций, — утверждает он. — Раньше они делали это за счет крупных бюджетов, позволявших им нанимать большое число специалистов. Сегодня бюджеты оптимизируются, штаты сокращаются, поэтому, я думаю, государственные организации начнут передавать часть своих сервисных функций наружу, частным компаниям. Рынок же SaaS в России до недавнего времени находился в “младенческой” стадии, но экономическая модель, диктуемая кризисом, сделает её очень привлекательной”.